" Нас не оберегают от нехорошего - нас нехорошо обманывают..."

ЗАГАДКИ И ГИПОТЕЗЫ

Вы видели, как на закате солнца по просторам искрящегося моря струится беспредельная золотая дорожка? Если да, то сравните это зрелище с рисунком ребенка, который норовит изобразить морской пейзаж в виде синей полосы, а дневное светило — желтым кругом с лучиками. Сопоставьте: явление вселенского масштаба, в корне изменившее жизнь человечества, и догадки о происхождении образа на Туринском полотне... Светлая Воскресения проповедь никак не укладывается в ядерно-молекулярные преобразования. Титанический труд ученых напоминает старания детей изобразить на простеньком рисунке бескрайние дали. Но заметьте, как прекрасны наивные детские картинки, как они трогают сердце своей непосредственностью...

Реакции слияния ядер не назовешь играми для молодежи. Визуальное описание этого процесса потрясает. «...На горизонте появлялись какие-то проблески, словно где-то произошло короткое замыкание. Этот ослепительный всплеск виден с любого направления, куда бы ты ни  смотрел. Потом нарастает тяжкий грохот, напоминающий раскаты грома. Он повторяется многократно секунд 20—30. Следом начиналось огненное действо. От горизонта разворачивался огненный шар размером  с полторы Луны. Он виден и через самые плотные облака километров  за 300—350. Потом шар распадался на полосы, и все исчезало...» (Затем идет ударная волна, как мощный вихрь... Она обычно движется ка­кими-то скачками, очевидно, из-за рельефа местности. — Труд от 23-29 июля 1999 г. №134 (23359) с. 10)  Зрелище, подавляющее мощью явленных сил! И все же наивно думать, что  ночью, в маленькой гробнице у стен древнего города, произошло подобное «светопреставление», только пропорционально уменьшенное.  Несомненно, отпечатки на ткани говорят о следах ядерных реакций, но сложность, а главное, сущность процесса взаимодействия в веществе тела не поддается объяснению. Перед нами картина, принципиально превышающая естественнонаучные представления. Чего стоит хотя бы следующий факт...

Недавно проведенное исследование показало, что изображение на ткани составлено из четко очерченных элементов, наподобие мозаики.  Образ на полотне сформирован из совокупности очень маленьких фрагментов с резко очерченными границами. Изображение собирается воедино из участков потемнения волосков с четкими границами —  каждый участок размером 15—20 микрон шириной и 50—500 микрон  длиной. Кажется, что любой «мозаичный фрагмент», из которого собирается образ, сформирован за счет излучения группы частиц, причем  это излучение не рассеянное, а нацеленное строго в определенном на­правлении. Профессор Моран полагает, что каждая группа атомов или молекул отвечает за свой «мозаичный фрагмент» в изображении на плащанице. Подобное невозможно объяснить, исходя из современных естественнонаучных знаний  (Kevin Moran. 1995- Observations by Microscopy of the Sticky Tape Samples Taken From the Shroud by Dr. Max Frei in 1978. - British Society for the Turin Shroud, Newsletter (Gloucester) No. 41:13-14. Александр Беляков дополнительно высказал неожиданное предположение, что на Туринской плащанице может находиться другой образ, выполненный не химическим изменением молекул целлюлозы, а ядерным изменением атомов углерода. Он полагает, что для обнаружения неод­нородности в изотопном составе полотна плащаницы не надо вырезать из нее новые образцы. Достаточно обнаружить неравномерность распределения радио­активного изотопа С14 с помощью фотопленки, что, возможно, даст отпечаток и этого другого образа. - Александр Беляков. Загадка Туринской плащаницы. - Газета «Татьянин день», № 19, февраль 1998, с. 11).

Вступим под своды древнего собора, благоговейно осмотрим ткань... В каждом десятилетии грезится: еще капелька, и мы постигнем тайну драгоценного образа, но снова и снова открываются необъятные дали. Не ослабеем, не будем унывать! Воззрения человека ограничены, но все же в чем-то соответствуют реальности... На заре физики при объ­яснении природы света употребили понятие «эфира» (Зыблющееся движение эфира должно быть причиною света, - утверждал Ломоносов. - Кабардин О. Ф. и др. Факультативный курс физики, М., 1975, с. 55). Современная наука давно отказалась от этой теории, но по-прежнему фотоны света характеризуются длиной волны. Там и здесь, обе гипотезы колебании, древняя и новая, отвечают яви, но в разной степени. Подобным обра­зом при изучении плащаницы в Турине возникают все более утончен­ные догадки... Каждая в чем-то объясняет тайну изображения, но не раскрывает всей сущности явления. Событие, свидетелем которого была эта ткань, изменило жизнь всего человечества, поразило жало смерти, отворило вход в Царство Небесное.

Мы не можем ограниченным умом проникнуть в тайну будущего века, в невечерний день. У нас в руках лишь скромный отрезок полотна, который устремляет наш разум к горнему свету.. В этом плане гипотезы яв­ления образа выглядят как простенькие иллюстрации к величественному эпическому творению. Вот некоторые из них. По мнению Ринолдо, исследователя в области физики атома, межъядерные взаимодействия произошли исключительно в пространстве между телом и полотном. Догадка ученого базируется на следующем. За счет не известного науке воздействия, вызванного чудесным явлением, связанным с Воскресением, из преобразующегося тела в мгновение ока распространилась могучая энергия. От мощного излучения весь наличествующий в воздухе тяжелый водород или дейтерий разделился на протоны и нейтроны. Потоки частиц с высокой энергией обрушились на полотно. Направленный поток протонов «нарисовал» сложнейшие отпечатки на ткани, а ядерные реакции нейтронов с азотом обогатили плащаницу радиоактивным изотопом углерода, что существенно омолодило материал... (Расчеты показывают: для того чтобы освещать примерно 5 квадратных ме­тров ткани требуемым для формирования образа потоком 9x1012 частиц на квад­ратный сантиметр, необходимо всего лишь несколько миллионных долей от од­ного грамма дейтерия. Разделение такого незначительного количества тяжелого водорода на протоны и нейтроны даст энергию, соответствующую примерно 125 граммам тротилового эквивалента. Этой энергии вполне достаточно, чтобы вы­звать заметную вспышку. - By the Reverend Laurentin in the weekly Famille Chretienne (in French), august 1995). Больших противоречий, кажется, нет, и все же трудно отделаться от впечатления, что мы смотрим на бесконечно прекрасный свет через сильно закопченое стекло.

Редкую по красоте теорию отстаивает немецкий профессор Эберхард Линднер. Он полагает, что неведомое воздействие, порожденное чудесным явлением, соединенным с Воскресением, привело к полной аннигиляции атомов тела. Это событие сопровождалось излучением нейтронов и электронов... Когда поток нейтронов «проливался» на ткань, то за счет ядерных реакций с азотом и углеродом образовался избыток радиоактивного угле­рода. В тот же миг молниеносное испускание электронов «писало» загадочное изображение на полотне... (Джованни Новелли. Туринская плащаница: вопрос остается открытым. М., 1998, с. 38-39) Тадеуш Тренн, магистр физики из университета Торонто, уточняет, что для дематериализации тела следует пре­одолеть сильное внутриатомное взаимодействие. Другими словами, надо обеспечить «внешний» приток энергии в размере 1 процента от массы те­ла. Тогда протоны и нейтроны переходят в возбужденное состояние, связь между ними пропадает, а естество за очень маленький промежуток времени — 10-12 сек. — разделяется на нуклоны, испуская рентгеновское излуче­ние (Следствием такого хода событий должно быть аномально высокое содержа­ние изотопов в камнях гробницы, что необходимо проверить. Если геологи найдут тяжелые ядра специфических элементов, например, повышенное содержание тя­желого кремния, это может быть следствием только мощного потока нейтронов. -British Society for the Turin Shroud. Newsletter. Issue no. 49- June 1999, p. 16-22). Затем нуклон переходит из возбужденного состояния в нормальное с испусканием кванта ядерного поля — мезона. Обратите внимание: явле­ние, описываемое нами, теоретически требует преодоления гигантских внутриядерных сил, которые связывают между собой нуклоны в ядрах ато­мов. Как результат, выделяются так называемые «тяжелые электроны» — мезоны, которые могут дать на полотне «мозаичную картину» за счет дис­кретного воздействия (Lynn Picknett & Clive Prince. 1994. Turin Shroud: In Whose Image? New York: Harper Collins: 46, p. 140).

Великолепные догадки, но, пожалуйста, не обольщайтесь — эти предположения не окончательны! Смотреть на тихий свет Солнца правды че­рез призму науки невозможно, мы видим лишь слабый отблеск.. Да, с по­мощью описанных гипотез воедино связаны цвет изображения, наибольшее расстояние между телом и тканью, при котором еще наносится образ, его «слитность из мельчайших фрагментов» и «необычные пропорции», источник освещения, а также прекрасная сохранность полотна по проше­ствии двух тысячелетий. Но эти предположения не могут быть исчерпыва­ющими. Мы оценили поток излившейся энергии по изменению цвета тка­ни, но не могли сказать, каким образом начался до такой степени сложный процесс. Мы предположили полную аннигиляцию плоти, но не можем объяснить, как для этого подать внутрь тела совершенно немыслимую мощь в 7,5—8,5х1023 эрг. Кто явит столь колоссальную силу внутри тела? Кто направит частицы на полотно строго определенным образом? Не за­бывайте, мы беседуем не о веществе, не о смертной плоти: мы говорим о Том, Кто жив и дарует вечность. Здесь мы переходим границы науки...

ОСОБЫЙ ВЗГЛЯД

Заново обратимся к тому моменту всемирной истории, когда ранним утром свершилось землетрясение, сошел с небес молниевидный Ангел и переместил камень, а стражники стали как мертвые от страха. Узрим пустоту гробницы, «великое чудо плащаниц, смирною и алоем слепленных и неразрушимых ...в то же время пустых от нахождения тела...» (Беседы (омилии) святителя Григория Паламы, ч. 1. М., 1993, омилия 18, с. 191). Насколько просты, вместе с тем сколь глубоки эти величественные строки!

Через многие сотни лет мы вновь прикасаемся к древнему льняно­му полотну и в недоумении спрашиваем: какой «огонь» ожег Туринскую плащаницу? В ответ наука предлагает лишь слабые гипотезы. Немного порассуждаем. Воздействие, «опалившее» плащаницу, несомненно, не ограничилось сильными энергиями. Мы знаем, что изображение на ткани не просто чрезвычайно детально, оно — «точнейшая запись» расстояния между телом и плащаницей, что наличествует лишь при фотографировании отдаленных звезд, когда степень излучения, полученная от небесных светил, зависит от расстояния до них. Подробность отпечатков, их «контрастность» говорят, что на полотно влияли не только «частицы», но и «электромагнитное» воздействие. Быть может, перед на­ми особый вклад рентгеновского излучения, «прорисовавшего» детали образа? (Джексон и Джампер показали: только поверхность волосков на волокнах ткани изменяет цвет, что, собственно говоря, и образует изображение. Они вычисляли время, необходимое для того, чтобы, к примеру, электромагнитный источник мог вызвать подобное воздействие. Но по их расчетам, это примерно несколько сотых долей секунды, то есть время, которое представляет непреодо­лимые технические трудности для гипотетического мастера, пробующего сфаб­риковать отображение на плащанице. Тогда как ученым пытаться коснуться ог­ня и не погореть?! - John P: Jackson, Eric J. Jumper, William R. Ercoline. Correlation of image intensity on the Turin Shroud with the 3-D structure of a human body shape. - Applied Optics, 15 July 1984, vol. 23, n° 14). Ответ может быть лишь гипотетический. Как спросить Творца нерукотворного изображения? Как раскрыть секрет явления Лика? Как, живя в сем падшем мире, проникнуть в тайну будущего века?

Однако с момента открытия «объемности» в отпечатках на Туринской плащанице не прекращаются попытки заглянуть в неведомую даль... Джон Джексон провел опыты на скульптурах, обмазанных фосфором. Фосфорные соединения обладают способностью испускать в темноте свет, поглощенный в освещенном помещении. После «световой зарядки» обмазанные статуи помещали в полупрозрачную среду, которая частично поглощала излученный свет. Затем Джексон мог сравнить зависимость между расстоянием от тела до ткани и степенью ее потемнения, полученную при изучении отпечатков с плащаницы, с аналогичной зависимостью в модельном опыте. Так возникла гипотеза «излучающего тела». Главной особенностью этой модели было то, что испускание энергии вовне определялось лишь излучением непосредственно с поверхности... (Потолкуем подробнее, стараясь не слишком обильно загружать читателя техническими терминами. Итак, в гипотезе излучающего тела вид математической зависимости потемнения от расстояния между плащаницей и телом определятся спектральным составом излучения. Что-то не слишком понятно, скажете Вы. Растолкуем подробнее. Спектр излучения какого-либо источника состоит из энер­гий с различной длиной волны. Мягкое излучение, то есть испускание энергии с большой длинной волны, сильнее поглощается в воздухе и не распространяется на значительное расстояние. Более жесткое излучение, называемое коротковол­новым, напротив, поглощается слабее и воздействует на ткань издалека. А так как Джон Джексон знал связь между расстоянием и потемнением, он по этой за­висимости попытался охарактеризовать излучение в цифрах и предположить гипотетическую длину волны)

     По данным ученого, схеме «излучающей плоти» соответ­ствовало испускание высокоэнергетических фотонов в рентгеновском диапазоне с энергией около 2 Кэ (Фотоны - это кванты света. Величина энергии 2 Кэв соответствует 2000 эв (электрон-вольт), причем 1 эв = 1,602x10 -19 джоулей). Таким образом, при принятии «излучающей» версии по Джексону найденная ранее зависимость потемнения ткани от расстояния до тела объясняется поглощением в воздухе излучения от его поверхности. Реконструкция событий, согласно этой ги­потезе, следующая: в определенный момент с поверхности претворяющейся плоти началось испускание квантов света в рентгеновском диапа­зоне. За счет поглощения указанного излучения воздухом те части поверхности плащаницы, которые находились в складках и дальше от те­ла, потемнели слабее, те, что пребывали ближе к коже - окрасились сильнее.. (Что любопытно, такие энергии не вызывают ядерных изменений, а выделяются при переходе электронов на внутренние оболочки атома. Сама величина энергии излучения при гипотезе Джексона очень маленькая. Для примера скажем, что в поликлинике при обычной флюорографии на нас испускается энер­гии в 4 раза больше - 10 Кэв) Все хорошо, но есть сомнения! При всей заманчивости эта гипотеза имеет «ахиллесову пяту»: считается, что излучение с поверхно­сти тела к плащанице было изотропным, то есть, проще говоря, одина­ковым во всех направлениях. А если предположить, что неведомое нам влияние исходило из всей плоти, а не только с ее поверхности?! Ведь намного более вероятно, что воздействие было не поверхностным, а объ­емным! Тогда на коже излучение станет анизотропным за счет поглоще­ния его части внутри тела и не одинаковым по всем направлениям. Рас­смотрев такую возможность, Александр Беляков (Руководитель Московского Центра Туринской плащаницы. Эта организа­ция является филиалом Центра Туринской плащаницы в штате Колорадо, которую основал Джон Джексон) допустил, что претво­ряющаяся плоть внутри льняной ткани в определенный момент была окружена некоей световидной энергией, форма которой повторяла форму тела, а интенсивность спадала по мере удаления от него. Так по­явилась гипотеза «огненного тела»... В ней наиболее важно, что известная закономерность Джексона о потемнении ткани в зависимости от рас­стояния последней до плоти интерпретировалась не как поглощение в воздухе излучения от поверхности, а как плотность распределения энергии «огненного тела» в пространстве от плащаницы до полотна.

Поясним сказанное. Согласно версии Белякова, соприкосновение «огненного тела» с плащаницей вызвало химические изменения в ткани и потемнение, подобное тому, которое происходит от действия сильного излучения. С научной точки зрения, принципиальное отли­чие данной гипотезы в том, что указанное излучение не распространялось по законам движения физического света, но имело форму тела, интенсивность или энергетическая плотность которого уменьшалась по мере удаления от кожи. Подобное утверждение выводит «природу света огненного тела» за пределы естественных наук (О характере изменения интенсивности этого огненного тела мы можем су­дить по степени потемнения плащаницы. Ведь мы уже знаем, что плащаница по­темнела сильнее в тех местах, которые были ближе к поверхности тела. Наиболь­шее потемнение возникло в точках прямого соприкосновения... Напрямую дока­зать применимость предположения об объемном огненном воздействии в насто­ящий момент не представляется возможным. Однако, математическое моделиро­вание с применением компьютерной техники показало, что использование мо­дели огненного тела позволяет различать на гипотетическом полотне два полуцилиндра радиусом 0,4 см с расстояния 1,1 см от их поверхности. А это соответст­вует геометрической форме губ с полотна Туринской плащаницы и примерному удалению последних от ткани. Применение в тех же расчетах пред­положения об излучающем теле повышает радиус полуцилиндров в два раза -до 0,8 см. Столь большой размер не устраивает. Следовательно, при излучении от поверхности тела фотонов в рентгеновском спектре, согласно Джексону, отпечат­ки губ не могли быть видны. А на Туринской плащанице заметны мельчайшие подробности. Таким образом, математическое моделирование продемонстриро­вало, что догадку об огненном теле можно успешно применить для объяснения высокой ясности отпечатков на плащанице. И все же перед нами только упро­щенная схема. Да, мы убеждаемся: гипотезы прикасаются к особенностям образа на ткани, но не объясняют его загадок, не раскрывают тайну. Нам придется воз­вратиться к выводу, десять лет назад сделанному Джоном Джексоном: образ на плащанице обладает характеристиками, которые по совокупности нельзя объяс­нить ни одной из предложенных гипотез. Пред нами необъятный океан, кото­рый дети пытаются вычерпать ложкой. - John P. Jackson. Is the image on the Shroud due to a process heretofore unknown to modern science? - Shroud Spectrum International, No 34 March, 1990, p. 3; Александр Беляков. Загадка Туринской пла­щаницы. Газета Татьянин день, № 19, февраль 1998, с. 10—11).

Еще раз приникнем к отваленному «голелу» — большому дискообразному камню, лежащему в стороне от вертикального входа в гробницу и заглянем на высеченное ложе. Благоухание ароматов мирры и алое, по­коящиеся пелены, победа Жизни над смертью... Чье перо способно запечатлеть тот величественный миг? Прибегнем к аналогии. Тихое, раннее утро. Проблески нежной, алой зари разгоняют сумрак мерцающей тьмы В сиянии бирюзового неба наступает новый день. Несколькими часами ранее, в нетленный миг вечной красоты, чудный Советник употребил незримый «фотоаппарат» и приготовил грандиозную «пленку». Веками «негатив» пылился где-то «на полке», пока не охладела любовь к невечернему.. Ослабевшие люди сделали блестящие фотографии, поразились запечатленному и начали проникать вглубь. Что-то открылось, что-то нет! Посмотрели «зернистость, выдержку, диафрагм}'». И все же перед нами распахнулось лишь «черно-белое изображение» грандиозного вселенского события. Мы его изучаем, обретаем новые подробности, предлагаем гипотезы формирования, но при этом не становимся ближе прекрасному ут­ру нового дня человечества. Грандиозный «негатив» указывает на зарю бессмертия, на свет Истины. Искупитель воскресил Себя Сам. Его человеческая природа воскресла посредством Божественной, восстала силой и властью ипостасного единения. Тело Доброго Пастыря не принимало мощи извне, а само явилось источником нетварной благодати. В воскресенье, в первый день творения мира создан свет... В Воскресение Сына Человеческого, в первый день воссоздания, явился рассвет Воскресения, исцелена тленность и смертность. Слава Тебе, показавшему нам Свет (Иерофей (Влахос), митрополит Навпакта и Святого Власия. Воскресение Христово. Пер. с новогреческого. Киев, 1998, с. 31-34)

СКВОЗЬ ВЕКА

[ Домашняя ] [ Вверх ]