" Нас не оберегают от нехорошего - нас нехорошо обманывают..."

ПЕРВИЧНЫЙ РАДИОУГЛЕРОДНЫЙ АНАЛИЗ

Зададимся очевидными вопросами — не зря ли мы ломаем копья? Есть ли достоверные способы определения возраста Туринской пла­щаницы? В каком веке соткана ткань? Можем ли мы отрезать кусочек и спросить у него: сколько тебе лет?

Такой по-детски наивный вопрос некоторые исследователи задали еще в 1947-55 гг., когда американский химик Либби начал устанавли­вать возраст образцов с помощью анализа по радиоактивному углероду Однако сам же родоначальник нового метода предложил не трогать плащаницу — по двум причинам. Первая — за многие века хранения она подверглась значительному загрязнению; вторая — при таком ис­пытании святыне будет нанесен слишком большой ущерб: в те годы требовалось отрезать и в научных целях «сжечь» 900 квадратных сан­тиметров поверхности. Время шло, методика совершенствовалась. К 1986 г. уже требовалось лишь несколько квадратных сантиметров. Вто­рая причина была преодолена, а о первой почему-то напрочь «забыли».

Дальнейшее развитие событий — это сочетание весьма странных, если не сказать подозрительных обстоятельств. На сентябрьской 1986 г. конференции в Турине решили было привлечь к работе семь лабораторий, взять образцы из трех разных мест плащаницы, произ­вести максимальную очистку. Предполагалось отрезать образцы в мае 1987 г. и получить датировки к 1988 г. Совершенно неожиданно и не­объяснимо директивно назначили лишь три лаборатории, образец вырезали только в апреле 1988 г., да и то из одного, причем не само­го лучшего с точки зрения радиоуглеродного датирования, места. Протесты и сомнения известных ученых были незаслуженно откло­нены, вопрос с должной очисткой от примесей остался открытым...

При таких неблагоприятных условиях в 1988 г. начались радиоугле­родные исследования, которые выполнял 21 эксперт в лабораториях университетов Аризоны, Оксфорда и Цюриха. Надо признать, что по­добный анализ стоит больших денег. Работы обошлись в.1 миллион фунтов стерлингов и были оплачены 45 богатыми бизнесменами. Что самое интересное — оплата была произведена в Страстную пятницу 1989 г., то есть как раз в тот день, когда в православных храмах выно­сятся на поклонение иконописные плащаницы. Может быть, случай­ность, а может быть, и нет?

Чтобы уменьшить ущерб, наносимый Туринской плащанице, для анализа использовалась узкая полоска ткани 16 на 81 мм, вырезанная из левого угла боковой полосы нижней части плащаницы (Для исследования выбрали находящееся в плохом состоянии место полот­на, называемое углом Раеса). Как и при каких обстоятельствах ее вырезали — мы уже говорили, но примеча­тельна одна особенность: участвовать в исследованиях хотели девять ведущих лабораторий по радиоуглеродному датированию, но отоб­раны были только три. У ученых, не допущенных к работе, зароди­лись подозрения, и их сомнения оправдались.

Возвращаясь к 1988 г., приведем сухую сводку аналитиков. Дати­рование по радиоуглероду, проведенное в лабораториях Оксфордс­кого университета, университета в штате Аризона и швейцарского Института технологии (Oxford University, University of Arizona, Swiss Fed'l Institute of Technolog) трех образцов ткани боковой полосы Турин­ской плащаницы, дало с вероятностью 95% радиоуглеродный возраст 1260—1390 г. н. э. (Указанные цифры - результат усреднения всех данных и учета калибровки по вариациям содержания изотопа С-14 в атмосфере. - RE. Damon et al-Radiocarbon dating of the Shroud of Turin. - Nature, vol. 337, 16 February 1989, p. 611-615) Неужели скептики правы?

Отнюдь нет! Говоря об абсолютных величинах, мы видим, что Аризона и Цюрих сошлись на близких цифрах - 1304 ± 31 и 1274 ± 24 гг. Оксфорд получил на сто лет меньше — 1200 ± 30 г. Почему?

В дальнейшем мы постараемся доступно объяснить принципи­альную разницу между радиоуглеродным возрастом предмета и его историческим, то есть истинным возрастом, а сейчас приведем один из первых аргументов, который поставил под сомнение датировку по радиоутлероду. В Венгрии находится манускрипт, который точно да­тируется 1192-1195 гг. На нем есть миниатюры, изображающие по­ложение во гроб Господа нашего Иисуса Христа и Воскресение Хри­стово. Рисунок содержит такие подробности, которые живописец мог видеть только в том случае, если он имел перед глазами Туринскую плащаницу. На первой миниатюре руки Спасителя скрещены не как обычно - в области груди, а таким образом, как на плащанице, то есть в области паха. Второе изображение еще более убедительно. Ми­ниатюра Воскресения содержит уникальное изображение плащани­цы с такими же четырьмя прожогами в виде буквы «Г», какие были на Туринской плащанице еще до пожара в 1532 г.

Известно, что плащаница за свою огромную историю неодно­кратно обгорала. Наиболее страшным и разрушительным был пожар 1532 г., в результате которого дополнительно появились две широкие полосы прожогов на линиях сгибов по бокам изображения. В то же время в бельгийском городе Льере хранится полотно с нарисованной на нем Туринской плащаницей. Эта картина точно датируется 1516 г, то есть была написана задолго до пожара 1532 г. На ней видны те же четыре прожога в виде буквы «Г», какие мы видим на миниатюре с венгерского манускрипта. Следовательно, художник, писавший мини­атюры к манускрипту 1192 г., видел полотно Туринской плащаницы, что противоречит усредненной радиоуглеродной дате. Это означает, что радиоуглеродный возраст, который был рассчитан на основании анализа кусочка ткани, не соответствует ее действительному, то есть календарному возрасту.

Второй аргумент, ставящий под сомнение достоверность дати­ровки 1988 г., следующий. Полоску для анализа вырезали из так на­зываемой боковой полосы, а не из части ткани, на которой имеют­ся загадочные отпечатки. Возникли сомнения-, ткань боковой поло­сы и основная ткань изготовлены в одном веке или нет? Мы уже говорили, что тип скручивания их волокон различен. Кроме того, Ален Эдлер (Adler. ACS Symp. Series; 625, 223 (1996) в 1996 г. сделал интересное сообщение. Он сравни­вал химический состав волокон кусочка ткани из боковой полосы, часть которого в 1988 г. подвергалась радиоуглеродному анализу, с составом волокон неопровержимой области плащаницы, то есть той, на которой мы видим изображение. Разница оказалась настоль­ко внушительной, что большинство аналитиков согласились в том, что датирование не является окончательным. И даже если оба участ­ка полотна принадлежат одному веку, взятый образец располагался на одном из самых загрязненных участков плащаницы, в месте сгибов, в нескольких сантиметрах от прожженных областей, грани­чащих с пятнами воды. Выбор пал на наихудший участок!

Кроме уже сказанного, перед глазами встает и такая деталь: сред­ний вес образцов для датирования составил 39 миллиграмм на 1 кв. см, а средний вес всей плащаницы — 23 миллиграмма на 1 кв. см (A.D. Adler. Updating Recent Studies on the Shroud of Turin. — American Chemical Society, Symposium Series No. 625, chapter 17,1996, pp. 223-228)  Итак, ткань боковой полосы сильно отлична от основной. Принадле­жат ли они одному и тому же веку?

У нас есть и третий аргумент — сударь из испанского города Овьедо, о котором мы подробно поговорим в дальнейшем. Но вместе с тем, обратим внимание на известные дополнительные и весьма убе­дительные сведения, которые окончательно губят датировку 1988 г.

Первое — систематические ошибки. Аналитики из Великобрита­нии, Америки и Швейцарии не взяли в расчет: карбоксилацию целлю­лозы древней льняной ткани горячим дымом пожара 1352 г. при ката­литическом воздействии ионов серебра расплавленной шкатулки; пе­рераспределение изотопно-тяжелых форм в процессе как роста льна, так и производства из него полотна (D. A. Kouznetsov, A. A. Ivanov. Effects of fires and biofractionation of carbon iso­topes on results of radiocarbon dating of old textiles: the Shroud of Turin. - Journal of Archaeological Science, 1996,23, pp. 109-121); наличие на поверхности грибков и бактериального биопластика (J. Barret. Science and the Shroud, Microbiology meets archaeology in a renewed 4uest for answers. — The Mission, University of Texas Health Science Center, San-Antonio. Vol. 23, No.l, Spring 1996, pp. 6-11) и наконец — пропитку маслом.

Второе известие более прозрачно. Копирование образа с пла­щаницы происходило за много сотен лет до даты радиоуглеродно­го возраста. Еще в 1939 г. Винон заметил в изображении лица с Ту­ринской плащаницы и древней византийской иконографии 20 об­щих особенностей: поперечная полоса поперек лба, V-образная форма переносицы, ветвление в бороде и многое другое (Paul Vignon. 1939- Le Saint Suaire devant la science, l'archologie, 1'histoire, П conographie, la logique. Paris). Он вы­сказал предположение, что древнейшая иконография Христа име­ет своим источником отпечаток на плащанице. А в 1982 г. Вэнджер использовал для сравнения образов методику наложения изобра­жений в поляризованном свете. Он обнаружил 46 совпадений между чертами лица с Туринской плащаницы и ликом Христа на древнейшей мозаике VI века в монастыре св. Екатерины, которая находится в Египте на горе Синай. Используя ту же методику, он нашел 63 совпадения между отпечатками лица на ткани плащани­цы и образом Христа на золотой монете, чеканившейся в VII веке в Византии (солид императора Юстиниана II, датируемый 692-695 гг. н. э.) (Alan D. Whanger and Mary Whanger. n.d. Points of congruence between features of the facial and head areas of the Shroud of Turin and early portrayals of Jesus Christ MS. in a United Press International report, April 8,1982).

Вернемся снова в монастырь св. Екатерины. Обратим внимание на иконографическое изображение Абгара V, который получает плат с отображением Спаса Нерукотворного. Эта икона отражает преда­ние православной Церкви и относится к началу IX века. Так вот что интересно: анализируя пропорции образа на иконе, Вэнджер дока­зал, что плат, изображенный на иконе, соответствует размерам Ту­ринской плащаницы, которую свернули в 8 раз, чтобы был виден только Лик (Ian Wilson. 1979- The Shroud of Turin. New York: Image Books. [ADW])

Взвесим соотношение сторон. Посмотрим на изложенное со всех позиций. С одной стороны, одиноко стоящая цифра, с другой — исто­рия, археология, иконография, физические методы анализа. Так где же истина?

НЕКОТОРЫЕ СОМНЕНИЯ

В науке всегда есть место для уточнения полученных результатов. Часто одна какая-нибудь надпись открывает из жизни древних такие подробности, о которых молчит и предание, и народная память. Так, благодаря тщательному изучению погребений в катакомбах Рима и эпиграфики на могильных плитах (Эпиграфика — наука о надписях, сделанных на монументальных памятни­ках из камня или металла, в том числе и на надгробных плитах), ученые доказали, что некоторые члены императорской семьи уже во II и III веках н. э. исповедовали хри­стианство. Эти выводы совершенно меняют воззрения, основанные на рассказах историка Евсевия Кесарийского, жившего в IV веке, и других письменных источниках (А. П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике, с. 15)

Когда человеку, который никогда не занимался датировкой ра­диоуглеродным методом, называют возраст предмета, определен­ный этим способом, он легко соглашается. А зря! Часто встречают­ся неправильные представления относительно датирования по изотопам.

Среди специалистов, которые используют в своей работе радио­углеродный анализ, последний не считается точным способом опре­деления возраста, а скорее, приблизительным. Причина в том, что при использовании этого метода исследователи должны быть увере­ны, что имеют дело с образцом, изотопные соотношения в котором полностью соответствуют своему веку. Загрязнение — реальная опас­ность (William Meacham — Archaeologist: Radiocarbon Measurement and the Age of the Turin Shroud: Possibilities and Uncertainties. Symposium Turin Shroud — Image of Christ?. Hong Kong, March 1986, p.2) Если объект исследования засорен разными примесями с бо­лее молодым соотношением в изотопах, его истинный возраст будет искажен.

Ознакомимся вкратце с началами метода радиоуглеродного да­тирования. Следует знать, что радиоактивный изотоп углерода С-14 возникает в атмосфере за счет бомбардировки азота космическим излучением. В ходе фотосинтеза С-14, наряду с другими изотопами углерода, накапливается в растениях (Содержание С-14 в углероде различных природных объектов составляет лишь 1,02-1,13% от суммы нерадиоактивных изотопов С-12 и С-13. Для справки со­общим, что льняная ткань состоит из волокон, крепость которым придает целлюлоза, а это - полимер, содержащий значительное количество углерода). Когда прекращается жизнеде­ятельность, организм погибает и перестает закачивать в себя новые порции углерода. С этого времени, вследствие радиоактивного распа­да, процентное соотношение С-14 с другими изотопами углерода не­прерывно уменьшается. Поскольку скорость распада — величина по­стоянная, то, измеряя содержание радиоактивного изотопа в общем количестве углерода, можно определить возраст образца. Полученная дата - величина расчетная, вычисленная на основании определен­ных допущений. Сам по себе радиоуглеродный анализ определяет лишь количество радиоактивного изотопа углерода в образце, что, согласитесь, как таковое, возрастом исследуемого предмета еще не является.

Итак, современная археологическая химия обладает средством, с помощью которого можно определить возраст тканей. Для большин­ства древних находок, долгое время захороненных в укромных мес­тах и не подвергавшихся с момента погребения серьезным внешним воздействиям, мы можем допустить, что ископанные предметы не за­грязнены молодым радиоуглеродом. Следовательно, радиоуглерод­ное датирование даст достаточную точность при вычислении их воз­раста. К сожалению, подобное положение приемлемо только для иде­альных условий.

В качестве примера приведем кумранские находки. В конце вес­ны 1947 г. в пещере близ Мертвого моря нашли восемь глиняных со­судов с крышками; внутри одного из них лежали тщательно заверну­тые в льняную материю три кожаных свитка священных еврейских книг. По соседству, на расстоянии километра от пещеры, в 1951 г. рас­копали развалины древнейшего поселения и кладбища, называемого «Хирбет Кумран». Внутри развалин была найдена неповрежденная ам­фора, точно такая же, как те восемь амфор, которые нашли в кумранской пещере. В дальнейшем при раскопках кладбища нашли 153 мо­неты, относящиеся к периоду 125 г. до н. э.-70 г. н. э. По амфорам, ос­колкам керамики и монетам установили, что свитки Мертвого моря прятали кумраниты, жившие главным образом в первых двух третях I в. н. э. Причем форма письма и орфография свитков позволяют до­полнительно датировать время написания. Манускрипты начертаны квадратными еврейскими буквами, детали изображения которых сви­детельствуют о I в.

События предположительно развивались так. Во время смутного периода, предшествовавшего подавлению восстания иудеев 66—70 гг. 1 э., жители Кумрана спрятали драгоценные для них рукописи, завер­нув их в материю, пропитанную составом, предотвращающим гние­ние. Они положили свитки в глиняные сосуды, те самые, которые ис­пользовали в повседневном быту, и укрыли тайком в пещере, надеясь забрать рукописи Ветхого Завета по окончании беспорядков. Однако обрушенные стены, местами почерневшие и обуглившиеся от пожа­ра, трехкрылые железные наконечники, типичные для римского во­оружения, — все говорит о том, что надежды кумранитов погибли под ударами когорт Веспасиана.

В январе 1951 г. льняную материю, из которой извлекли свитки, подвергли радиоуглеродному анализу. Чикагский институт термо­ядерных исследований представил доказательства того, что лен для изготовления полотна убрали с поля приблизительно в 33 г. н. э. В данном случае радиоуглеродный возраст полотна соответствует палео­графическому анализу рукописей, образцам керамики, монетам и вполне может считаться достоверным. Точность датирования основа­на на фактах. Запечатанные амфоры никто не трогал почти две тыся­чи лет, в древности ткань пропитали составом, препятствующим раз­множению плесени и грибков, а анализ провели спустя всего 4 года после того, как ткань оказалась в руках исследователей (Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. В русском переводе с парал­лельными местами и приложениями, Bruxelles, 1964. Приложение V. О библей­ской археологии, с. 597-598,600,601-602)

Совершенно иная картина с Туринской плащаницей. При датиро­вании уникальной ткани мы имеем дело с тем случаем, когда по мень­шей мере в течение 600 лет «бесспорной» или зарегистрированной хронологии (Первое упоминание в хрониках о Туринской плащанице относится к 1350 г) она побывала в различной окружающей среде и под­вергалась многообразной, не всегда точно известной обработке. Мы можем утверждать, что полотно относится к первому веку, а следова­тельно, дополнительно 1300 лет оно было в контакте с природными или созданными человеческими руками веществами, способными су­щественно исказить результаты радиоуглеродного датирования.

Обратите внимание на очень важное соображение. Ни один ис­торик не признал бы дату радиоуглеродного датирования (или даже целый ряд дат по изотопам) как бесспорное доказательство. Никакой историк не стал бы утверждать, что этот тип данных обеспечивает аб­солютную надежность. Такое ограниченное использование результа­тов вычисления возраста по радиоуглероду — стандартный подход в археологии и геологии. В случае с кумранскими находками потребо­валось совпадение (в пределах ошибок измерения) радиоуглеродно­го возраста с данными археологии и палеографии, чтобы признать правильной оценку возраста полотна. Однако, много иных «дат» от­клонены как неправильные, как находящиеся в конфликте с другими данными по изотопам или с более надежными сведениями. И это вме­сте с тем, что в последнее время значительные достижения по радио­углеродным исследованиям привели к усовершенствованию средств измерения (Так, период полураспада С-14 был исправлен с 5570 на 5730 лет, а отклоне­ния в течение веков содержания в атмосфере С-14, определяемые по годичным кольцам ископаемых и недавно спиленных очень старых деревьев, дали более точную картину при получении калибровочных кривых. См.: William Meacham -Archaeologist: Radiocarbon Measurement and the Age of the Turin Shroud: Possibilities and Uncertainties. Symposium Turin Shroud — Image of Christ?. Hong Kong, March 1986, p. 5)

Любая наука содержит «белые пятна». Представьте себе: расхож­дение радиоуглеродного датирования с историческими датами — по­ка единственный источник определения степени загрязнения. Очист­ка от примесей молодого углерода — крайне сложное дело. Напри­мер, в Югославии выборки древесины XIII века дали радиоуглерод­ный возраст XV и XVIII века (O. Srdoc, A. Sliepcevic, B. Obelic and N. Horvantincic. 1981. Rudjer Bokovic Institute Radiocarbon Datelist. Radiocarbon 23 (3): 410-421) Анализ остатков деревянных стен ис­копаемой стоянки древних людей на Аляске показал возраст 1800-1600 лет до н. э., а анализ золы из очагов внутри этих же помеще­ний — возраст 1000—800 лет до и. а, хотя для археологов совершенноочевидно, что стены и зола принадлежат одному и тому же историче­скому периоду (Н. Marie Wormington. 1983. Early man in the New World: 1970-1980 (in) Early Man in the New World. Edited by Richard Shutler, Jr. Beverly Hills: Sage, p. 191).

Поспешные выводы не всегда объективны. Если при наличии за­грязнения такие типовые материалы, как древесные остатки показы­вают расхождения в возрасте, то тем более, проявим предельную ос­торожность при оценке результатов датирования льняной ткани.

И наконец, главное — мы должны отказаться от мысли, что ра­диоуглеродный возраст со временем уладит вопрос о подлинности плащаницы. Безусловно, попадание результата исследований в 30 или 1320 год н. э. даст сильную поддержку сторонникам или противникам подлинности плащаницы, но результат 300 или 1000 лет породит громадное количество противоречий, в особенности если учесть, что ошибка может достигать +500 лет и более (Если установить степень достоверности результата в 95%, неопределенность в радиоуглеродном возрасте льняной ткани плащаницы может достичь 500-600 лет. - Michael Bruns and K.O. Monnich. Bernd Becker, 1980. Natural radiocarbon vari­ations from AD 200 to 800. Radiocarbon 22 (2): 273-277; William Meacham

~ Archaeologist: Radiocarbon Measurement and the Age of the Turin Shroud: Possibilities and Uncertainties. Symposium «Turin Shroud — Image of Christ?» Hong Kong, March 1986, p. 9).

Положение дел прояснилось. Когда читатель до некоторой степе­ни проникся тем, насколько нелегко произвести датирование по ра­диоуглероду, мы на основании существующих данных попытаемся оценить реальный возраст ткани плащаницы.

УТОЧНЕНИЕ ДАТИРОВКИ

В первом веке каждый палестинский иудей, кроме больных и ма­лолетних, был обязан провести ветхозаветную пасху в Иерусалиме. Праздник совершался в течение 7 дней, начиная с вечера, которым за­канчивался 14 день нисана или авива (зеленые колосья), первого ме­сяца лунного года. Особенно торжественными считались первые два дня, следующие за пасхальным вечером: в эти дни израильтяне обяза­тельно присутствовали за богослужением. Чтобы никто не смог отговориться незнанием времени праздни­ка, в начале месяца нисана по всей Палестине отправлялись вестни­ки, которые объявляли время пасхи, и большие караваны богомоль­цев стекались во святой Иерусалим...

Так каких вестников можем послать мы, чтобы они правильно указали времена и сроки? В какой год ткач снял со станка полотно, от которого продавец отрезал ткань плащаницы, лежащей сейчас в Ту­рине? Даст ли сам материал ответ на этот вопрос?

Вооружимся полнотой знания конца двадцатого века. Возьмем в союзники знатоков своего дела и углубимся в основные положения, которые влияют на радиоуглеродное датирование Туринской плаща­ницы. Первое — это среда обитания, в которой вырос лен, применен­ный впоследствии для изготовления полотна. Если, предположим, это была область с постоянными вулканическими извержениями (типа Везувия в Италии), то радиоуглеродное датирование теряет всякий смысл. Кроме того, на соотношение изотопов, а следовательно, на расчет возраста по ним влияют сорт льна, его вид, даже вредители, пожиравшие листья. Удивительно, но факт! Целлюлоза льна — изо­топно-тяжелая форма, и при смещении за счет указанных причин ис­ходного изотопного состава в сторону радиоактивного углерода С-14 всего на 10 процентов мы получаем ошибку 700—800 лет в сторону омоложения (D. A. Kouznetsov, A. A. Ivanov. Effects of fires and biofractionation of carbon iso topes on results of radiocarbon dating of old textiles: the Shroud of Turin. — Journal of Archaeological Science, 1996, 23, pp. 109-121).

Второй фактор — место расстилки и мочки льна, на котором происходит активный ионный обмен. Мы уже говорили, что тради­ционная технология производства льняной пряжи включает несколько дней замачивания высушенных, а затем измочаленных стеблей. Находясь в воде, волокна впитывают ионы кальция, стронция, железа и другие. Вместе с тем замачивание дает возможность всасывания из воды древних растворенных органических карбонатов, что, несо­мненно, при определении количества радиоактивного углерода при­водит к более древнему возрасту, чем истинный возраст льна. Нео­пределенность за неопределенностью.

Первые два случая в истории с плащаницей нуждаются в допол­нительном исследовании...

Древняя Палестина. Полуодетый ткач закончил работу и с удо­вольствием взирает на творение. Добротное льняное полотно радует глаз: оно такое белое и мягкое!

Стремительной рекой протекло время... Годы не щадят никого. Следующая возможность загрязнения — впитывание примесей во­локнами ткани от дня снятия со станка до наших дней (Волокна льна имеют пористую структуру, способную активно поглощать гидрокарбонаты). Посмотрите на старинные книги и одежды: они покрыты коричневатым налетом. Его источником могут быть плесенный грибок, ложномучнистая ро­са (то есть особая плесень, выступающая на коже или бумаге), другие типы грибковых налетов, которые образуются на поверхности при повышенной влажности. Та же участь постигает и льняное полотно. Оно как «губка» впитывает молодой углерод из плесени (Нужно учесть, что впитывание молодых органических карбонатов из вла­ги, находящейся в порах волокон целлюлозы, может постепенно заменить часть карбонатов, которые содержались в полотне с момента его изготовления). Более того: этот процесс ускорился за счет натяжения, складывания и прочих процедур, которые проводили с Туринской плащаницей в течение многих веков. Таким образом, впитывание молодых органических карбонатов шло куда интенсивнее, чем у захороненных тканей, кото­рые подвергались лишь естественной порче.

Столетие шло за столетием. Нельзя забывать, что за прошедшие века плащаница часто попадала в руки людей. Человеческий фактор самый опасный. Ее обрабатывали горячим маслом, подвергали воз­действию воска, мыла, дыма от пожаров. Возможно, что ткань плаща­ницы несколько столетий висела замурованной в городской стене вместе с масляной лампой. Но абсолютно точно — ее прикрепляли к деревянной раме, и в течение сотен лет ткань впитывала молодой уг­лерод из древесины (Подобно древесному углю, открытая структура целлюлозы льняного полот­ка, а в особенности древнего, является пористой, с большой поверхностью впи­тывания. Она активно всасывает органические вещества, содержащие более мо­лодой радиоуглерод, который смещает возраст в сторону омоложения. — Richard Burleigh. 1974. Radiocarbon dating: some practical considerations for'the archaeolo­gist. — Journal of Archaeological Science 1: 82)

Загадка за загадкой! Взяв микроскоп, мы обнаружим, что каждая ниточка полотна покрыта «плотной глазурью». Еще в 1978 г. Марано наблюдал на льняной ткани плащаницы обильные отложения ино­родных загрязняющих веществ, тесно связанных с волокнами полот­на. Да, при подготовке к радиоуглеродному датированию большие ча­стицы, типа пыльцы и остатков насекомых, можно удалить с помо­щью сверхзвуковой очистки (мойки), но «наросты» останутся (Ettore Marano. 1978. Aspetti ultrastrutturali al microscopio elletronico a scansione di fibre della Sindone di Torino. — La Sindone e la Scienza, Turin: Paoline: 202, 381). Та­ким способом их не удалишь.

Если бы в средние века люди знали, чем будут интересоваться их далекие потомки, они бы сильно изумились. Как могли в XVI веке пре­дусмотреть нужды ХХ-го? Радиоуглеродные лаборатории требуют, чтобы образцы для датирования, пока их доставят с археологических раскопок к анализу, даже несколько недель не находились в бумаж­ных конвертах. Контакт молодой целлюлозы с древней недопустим. Мы теряем достоверность. А на Туринскую плащаницу в течение 450 лет влияет сделанная из голландского полотна и пришитая к ней ткань поддержки.

По какому поводу ее пришили?

...Со всех колоколен летит тревожный набат. Полыхает древний собор. Бегут люди, несут воду. Стелется едкий дым. Самые храбрые из монахов поливают водой раскаленную огнем серебряную раку...

Долгие годы Туринская плащаница хранилась в сложенном виде. Она была положена в мешочек из шелка; кроме того — об­лицованная серебром шкатулка имела внутри бархатную крышку. Это нам известно из описи 1483 г.: «Святая плащаница, обернутая в красный шелк, покрытая темно-красным бархатом и находяща­яся в шкатулке...» (Andre Ferret. I960. Eassi sur Fhistoire du Saint Suaire du XlVe au XVIe siecle. Memories de I'Academie des Sciences, Belles-Lettres et Arts de Savoie: 92) И вот в 1532 г. случается пожар. Плавятся пла­стины, раскаленная струя серебра прожигает ткань, уничтожая ее по линии сгибов, прогорает шелк, бархат. Клубы горячего, едкого дыма...

Гарь и копоть «омолодили плащаницу» (Говоря научным языком, передача продуктов разложения целлюлозы от по­сторонних средневековых предметов на полотно плащаницы произошла как прямым взаимодействием, так и через воздух - окуривание. В результате колло­идный углерод и продукты сгорания проникли в поры целлюлозы плащаницы. Появление вне прожженных областей рассеянных на ткани пестрых пятен легко объясняется неравномерным распределением продуктов горения по поверхнос­ти плащаницы. Надо сказать, что молодой углерод мог впитаться в ткань не толь­ко через окуривание и коллоидальные включения. Он легко мог попасть в поры целлюлозы плащаницы через расщепление (от воздействия высокой температу­ры) гидрокарбонатов, находившихся в посторонних веществах, которые к мо­менту пожара присутствовали внутри ткани плащаницы. В течение столетий на поверхности ткани плащаницы накапливались жиры, протеины или остатки уг­леводородов. Кроме того, в хронике есть упоминание о том, что в 1508 г. ее, что­бы проверить на подлинность, проваривали в масле. Вещества от этой масляной обработки должны были еще присутствовать в 1532 г., когда случился пожар. Та­ким образом, молодой углерод от этих расщепленных гидрокарбонатов, ранее находившихся в посторонних веществах, с тех пор находится на волокнах ткани в виде микроскопических сажеподобных частиц или в виде микроскопических коллоидальных включений углерода между микроволокнами целлюлозы. - L. А. Schwalbe and R. N. Rogers. 1982. Physics and chemistry of the Shroud of Turin. Analytica Chimica Acta 135:3, p 20.) Однако, расчеты пока­зывают, что только они не могли так сильно исказить результат. Большой вклад в ошибку датирования внес изотопный обмен. При нагреве происходит химическая реакция (Еще в 19б8 году Рааен утверждал, что присоединение молодого углерода происходит при температуре 300—400 градусов. — Vernon F. Raaen, A. Ropp Gus and Helen P. Raaen. 1968. Carbon-ii. New York: McGraw-Hill: 70). Горячий средневековый дым сделал свое дело! В замкнутом пространстве храма при высокой температуре пожара в воздухе нарастала концентрация углекислого и угарного газов в присутствии катионов серебра (Этот  благородный метал, кроме прочего, является прекрасным катализато­ром). Поэтому в раке возникли идеальные условия для реакции карбоксилирования цел­люлозы, то есть присоединения к ней дополнительного «молодого» углерода (Целлюлоза состоит из длинных цепей глюкозы — колец из шести атомов уг­лерода, и когда такие кольца соединяются в полимер, у каждого из них остаются не занятыми три химические связи — так называемые гидроксильные группы. Они могут активно вступать в реакции с кислотными остатками. В горячем дыму возникает нестойкое соединение — угольная кислота. При ее распаде образуются углеродные остатки, и они свободно присоединяются химическими связями к не занятым гидроксильным группам. После этой реакции никак нельзя удалить до­бавочный углерод из целлюлозы. Таким образом, к древнему полотну во время пожара присоединился более современный углерод)

Напомним: из девяти лабораторий, желавших проводить радиоуг­леродный анализ полоски ткани, вырезанной из Туринской плащани­цы, допущены к нему только три. Это наводит на определенные раз­мышления. Очень странно, что крупные аналитики из Англии, Амери­ки и Швеции не учли известных факторов, которые вызывают эффект «омоложения» ткани. Поэтому знаменитый исследователь Туринской плащаницы Джон Джексон предложил руководителю Седовской лабо­ратории в Москве Дмитрию Кузнецову, специалисту в области биопо­лимерной химии текстиля, провести модельные опыты (Дмитрий Анатольевич Кузнецов - доктор биологических наук. Докторскую диссертацию защитил в 1989 г. по специальности химия полимеров).

Начались серьезные подготовительные работы. Когда с помощью Высшей инженерной пожарно-технической школы в Москве и аналогичной организации города Лиона во Франции определили главные параметры пожара, то есть установили, какой концентрации достигли в помещении углекислый и угарный газы, пары воды и катионы серебра, химики заказали на заводе газовую смесь заданного состава. Во время экспериментов смесь подавали в термостат, где висел кусок льняной ткани. Концентрацию газов и их температуру во времени ре­гулировал компьютер (Обстоятельства сложились так, что для модельных экспериментов в Седов­ской лаборатории имелись все исходные данные. Как известно, пожар 1532 г. в монастырском храме города Шамбери подробно описан в летописи. Пламя буше­вало около шести часов, и третью часть этого времени благочестивые монахи пытались спасти плащаницу, обливая водой сильно раскалившуюся в огне серебряную раку. Достоверно известно, как была сложена плащаница, какую форму имела рака, до какой температуры она раскалилась - примерно до 850-900 градусов из-за сплавов. Плащаница существенно обожжена, причем серебро участ­вовало и в химических реакциях: во время исследований 1978 г. профессор Алан Адлер из США, определяя химический состав ткани, обнаружил в ней избыточ­ное количество этого металла).

Работа закипела. Ученые обработали в 1993—1994 гг. различные образцы текстильных изделий: например, музей этнографии в Бухаре доставил для опытов кусок льняной ткани VI века н.э. а из Италии привезли образец, которому скоро будет две тысячи лет. Его особая ценность заключена в том, что ткань найдена в Израиле при раскопках. Для сравнения с древними образ­цами ученые обработали современную материю, сотканную в Краснодаре (Всего специалисты собрали около шестидесяти кусочков льняного полот­на, датированных разными методами, в том числе радиоуглеродным. Их возраст -от XX до V веков нашей эры).

Результат превзошел ожидания! У древних тканей под действием модельного «пожара» содержание С-13 и С-14 намного увеличилось. Что знаменательно — изменение изотопного состава тем больше, чем древнее лен (При изучении химического состава образцов исследователи увидели очень интересную вещь: в отличие от современного, древний текстиль состоит из видоизмененной целлюлозы. В ней длинные цепи из молекул глюкозы обильно увешаны кусочками посторонних веществ. Из чего состоят эти довески и где они присоединились к целлюлозе, зависит от двух факторов - возраста текстиля и места, в котором он был найден. Если взять образцы тканей из одного географического района, то в них степень изменения целлюлозы будет прямо пропорциональна возрасту текстиля. Чем он древнее, тем больше к цепям из глюкозы присоединено карбоксильных групп, содержащих углерод. А это до сих пор не учитывалось при датировании тканей радиоуглеродным методом. — Михаил Дмитрук. Сенсационное утверждение: Туринская плащаница подлинная!. Жур­нал «Чудеса и приключения», № 2, февраль 1996, с. 50-51). Полученные закономерности применили к полотну из Турина. В конце туннеля засиял свет: под влиянием пожара 1532 г. количество изотопов углерода С-14 и С-13 возрастает (Последний изотоп не радиоактивен, но его содержание обязательно учиты­вается стандартом, который входит в любую формулу радиоуглеродного датиро­вания. Поэтому на расчеты возраста плащаницы сильно повлияли сдвиги по обо­им изотопам) Десятилетие назад ученые полагали, что на­копление углерода в целлюлозе прекратилось, когда изо льна сделали ткань. На самом деле при пожаре плащаница значитель­но обогатилась «новыми» изотопами, что вызвало эффект «омо­ложения». Кроме того, в 1988 году исследователи вырезали кусо­чек для анализа как раз на границе с обожженным участком. Следует учесть, что это место особенно сильно обогащено молодым углеродом под действием серебряного катализатора. Однако опы­ты показали, что величина присоединяемого углерода составляетвсего 10—20% от того количества, которое могло бы изменить датировку с XIV на I век (D. A. Kouznetsov, A. A. Ivanov, P. R. Veletsky. Effects of fires and biofractionation of carbon isotopes on results of radiocarbon dating of old textiles: The Shroud of Turin. - The Journal of Archaeological Science, 23(1), January, 1996, pp. 109-121.Kouznetsov, et al. A Laboratory Model for Studying Environmental Dependent Chemical Modifications in Textile Cellulose. - Textile Research Journal. 66,1996).

О времена, о нравы! Маленькие кусочки ткани плащаницы «претерпели» масс-спектрометрию и исчезли, но беспристрастные прибо­ры точно записали суммарное количество античного и средневекового углерода... Как точнее узнать средневековую составляющую? Недавно на конференции в Москве была предложена еще одна возможная разгадка значительного смещения изотопного состава в ткани. Старинная реставрация Туринской плащаницы после пожара в XVI веке (заплатки в прогоревших сгибах ткани), очистка от грязи и копоти могла быть осуществлена только теми средствами, которыми владели люди средневековья. Методика простая: она до настоящего времени сохранилась в мастерских художников (Реставрация станковой темперной живописи, ред. Филатова В. В. М., 1986). С помощью ветоши холст чистят (протирают) горячим маслом (или смесью масел) (Применяют оливковое, льняное и ореховое масло), а затем влажной тканью, и делают так многократно (Шарль Дальбон приводит документальные свидетельства из XIII и XVI ве­ков о широком применении масла в живописи и реставрации: художники, не владея техникой масляной живописи, употребляли масло для пропитывания темперы с целью придания последней устойчивости к воздействию влаги, для защиты от плесени и грибков. Метод предохранения произведений искусства с по­мощью горячих растительных масел был известен задолго до Рождества Христо­ва. В древней Греции горячим растительным маслом покрывались настенные росписи и мраморные скульптуры для защиты от неблагоприятного воздействия атмосферы, благодаря чему ряд произведений того времени дошел до нас через несколько тысячелетий. — Ch. Dalbon. Origines de la peinture a l'kuile. Paris, 1904; Марк Полион Витрувий. Об архитектуре. Л., 1936). Можно предположить, что в ходе реставрации 1532 года полотно подвергли обработке мас­лом (растительное масло могло пропитать ткань плащаницы и ранее. В 1508 го­ду полотно было подвергнуто кипячению в масле ради доказательства, что изоб­ражение на нем не писано красками. Подобное испытание снова ведет к омоложению), и его неизбежно пропитал углерод XVI века.

Как показывают расчеты, для того чтобы получить радиоуглеродный возраст плащаницы в 1300 лет (по анализу Цюрихской ла­боратории и Аризонского университета), ткань в 1532 году должна «пропитаться» 14% средневекового углерода. Это вполне возможно. Льняное полотно высокого качества состоит из 80% целлюлозы (Углерод входит в состав молекул целлюлозы) и 20% лигнина, а растительные масла представляют собой смеси, со­держащие в различных пропорциях триглицериды жирных кис­лот (Как следует из химических формул, масса углерода в чистой целлюлозе со­ставляет около 50%, а масса углерода в растительном масле — 80%.). Загрязнение всего 7-ю процентами средневекового расти­тельного масла смещает изотопное соотношение и омолаживает ткань на целых тринадцать столетий (Учитывая, что в льняных волокнах среднего качества колличество целлю­лоза может уменьшаться до 60%, количество масла, необходимое для омоложе­ния на 1300 лет, снижается до 5% от массы полотна).

Вот и решение поставленного ранее вопроса, почему по данным Оксфордского университета ткань плащаницы, условно говоря, на 100 лет старше, чем по результатам физиков Аризоны и Цюриха. Методика предварительного удаления загрязнений с образцов в Оксфорде отличается от способов Аризоны и Цюриха в одном пункте — английские ученые провели очистку образцов петролейным эфиром, что не делали другие. Правомерно допус­тить, что из кусочка ткани в раствор перешло около 0,5% той субстанции, в которую со временем превратилось масло реставраторов XVI века. Результаты исследований говорят, что столь малого количества удаленного «масла» как раз достаточно, чтобы датирование сдвинулось назад приблизительно на сотню лет. Обратите внимание: методики подготовки образцов, использованные при радиоуглеродном датировании 1988 г., не обеспечивают полного удаления высохшего льняного масла. Внесение его в коли­честве 5—7 % по отношению к массе исходной ткани достаточно для «омоложения» с 1-го на XIV век (По материалам доклада Фесенко А.В. — д.т.н., профессора, заслуженного де­ятеля науки России, Белякова А. В. — директора Российского Центра Туринской Плащаницы, Тишкунова Ю. Н., к.х.н., Москвиной Т. П., к.х.н. Новый взгляд на да­тировку Туринской Плащаницы. — Московская конференция Научные и бого­словские аспекты исследования Туринской Плащаницы и чудесных знамений, происходящих в Православной Церкви, 27 и 28 января 2000 года в рамках Вось­мых образовательных Рождественских чтений)

Тайны, загадки, гипотезы.. В какой год ткач снял со станка полотно от которого продавец отрезал ткань плащаницы лежащей сейчас в Турине? Мы получили удивительный результат, который, несомненно, приблизил нас к первому столетию. Тем не менее, зная о «шероховатостях» хронологии по радиоуглероду, проявим предельную осторожность. Очень важна оценка календарного возраста плащаницы с помощью других методов: ведь ни один научный подход не безошибочен (При дальнейших поправках к возрасту учтем следующее. В самом начале своего существования, задолго до того, как полотно попало в пожары, оно сопри­коснулось с таинственным воздействием, в результате которого на поверхности ткани появились прекрасные отпечатки Человеческого тела. В результате физи­ческая часть спектра таинственного излучения неравномерно повлияла на ткань, и потому последняя в разных местах поверхности может иметь различную химическую активность. Таким образом, упоминаемый ранее процесс присоеди­нения, замещения углерода и углеродных групп, как с течением времени, так и в условиях пожара 1532 г. в различных местах полотна происходил не одинаково. Но образцы для анализа можно вырезать только в строго определенном месте, следовательно, дли совершенно точного определения возраста Туринской пла­щаницы необходимо подробно исследовать степень неоднородности химичес­кой активности всей поверхности ткани). Что может дополнительно повлиять на льняную материю? Какие обстоятельства сулят поправки к году выработки ткани Туринской плащаницы?

ОСОБЕННОЕ ЕСТЕСТВЕННОЕ ПОКРЫТИЕ

[ Домашняя ] [ Вверх ]